krivorukova


Йолопуки, Йолопуки, переставь нам с попы руки


Previous Entry Share Next Entry
Ди-сци-пли-на!
krivorukova
Ещё год назад я работала в основном дома. Это тяжело. Особенно в период монтажа. Засыпаешь – рабочее место перед глазами. Просыпаешься – опять оно. Во сне обратно монтаж видишь. Никакого отдыха.

А потом меня мужики в свой офис позвали. Мужики – это оператор Вовка и режиссёр Андрей по прозвищу Командор. Офис у мужиков небольшой, но хороший. Раньше в нём царила мрачноватая рабочая атмосфера: никто особо друг с другом не общался, все молча сидели и вкалывали. Раньше – это до моего заселения. С появлением бабы в моём лице наша каморка стала меняться: чашки, например, мы теперь моем раз в неделю, а не раз в месяц. Заработал кондиционер. Появилась кофе-машина.

Параллельно куда-то стала пропадать рабочая атмосфера. То есть вкалывают все по-прежнему, но как-то по-другому. Веселее как-то. Монтаж сопровождается шутками-прибаутками (похабного, как правило, содержания) и дружным смехом. Располагавшийся по соседству флористический салон вынужден был переехать на другой этаж: мы богатырским гоготом распугали у них всю клиентуру.

Однажды мы сидели с Вовкой и монтировали эпическое кино: до одури пафосный документальный фильм. Командор, кисти которого данный эпос принадлежал, нервически прогуливался по пяти квадратным метрам жилой площади, свободной от съёмочного оборудования. Командора волновал наш несерьёзный, циничный подход к монтажу эпохалки. От этого нам с Вовкой становилось ещё смешнее… и ещё… и, в конце концов, до слёз. К обеду мы как трудовая монтажная единица стали окончательно неподконтрольны режиссёрской руке Командора: любая попытка руководить монтажом вызывала очередной прилив идиотского хохота.

- Делайте что хотите, - Командор махнул рукой, собрал сумку и поехал на пьянку с бывшими однокурсниками.
- Послушай-ка, - сказал Вовка, утирая глаза, - что-то мы совсем уже, тебе не кажется?
- Гыыы, - ответила я невнятно, потому что внятно от смеха не могла.
- У нас куда-то подевалась дисциплина в коллективе, - продолжил Вовка. – А ведь раньше она была! У нас, например, нет корпоративной культуры совсем – это ладно, это бог с ним. Но как мы будем жить без дисциплины? Мы хохочем как гиены с утра до ночи, и таким образом расстраиваем Командора. А ведь это мужественный, выдержанный человек, повидавший многое. И вот теперь мы его обидели. За что? Почему? Разве мы желаем Командору зла? Ведь от него мы видим только добро! Нет! Командор святой, а мы какие-то уроды с тобой.
Давай наладим дисциплину обратно. Командор вернётся в офис и обрадуется, что дисциплина опять есть. И больше не будем его расстраивать.


- А как, как должна выглядеть дисциплина? – спросила я.
- А очень просто. Мы должны перестать всё время смеяться и материться.
- Да как же мы сможем работать? – удивилась я.
- Как все остальные нормальные люди, - твёрдо ответил Вовка.

И мы пошли на обед.

По дороге мы всё вспоминали свои прегрешения за последние пару месяцев. И глупые, обидные фразы, исторгающиеся из нас водопадом. И дурацкие комментарии. И даже то, что прямо напротив нас расположена языковая школа, педагоги которой вынуждены проводить занятия в душном кабинете, закрыв поплотнее дверь – иначе учащимся слышно всё, что мы говорим во время монтажа.

- Страдают училки – культурные, уважаемые люди, - стыдил Вова.

За обедом нас так и тянуло заржать или тихонько сматериться, но мы сдерживались, потому что дисциплина. У Вовки от дисциплины и сдержанности даже лицо малиновым стало.

- Почему, почему мы такие? - вопрошал Вова на обратном пути. – Возможно, всё дело в кофе-машине? Запах свежего кофе вносит нотки морального разложения в атмосферу офиса… К нам даже людей приличных нельзя пригласить. А все товарищи Командора – это люди исключительно приличные. Опять мы делаем Командору плохо своим поведением.

Вернувшись на рабочее место, мы сделали постные рожи и начали монтировать, соблюдая дисциплину. Минут через пять нам стало смертельно скучно.

- Послушай, - аккуратно подкатила я к Вовке, - а тебе не кажется, что мы растрачиваем чахлый запас дисциплины попусту, ведь Командора сейчас с нами нет? Нельзя ли немного расслабиться и посмеяться хотя бы пару минут?
- Что ты, - строго сказал Вова, - не вздумай! – и тут же не выдержал и начал хохотать, прикрывшись от меня сценарием эпохального фильма. – Командор нас не видит, но, поверь мне, он чувствует, если мы нарушаем, - пробулькал Вовка, всхлипывая от смеха.

- Да что ж это за Командор-то такой, что с ним приходится носиться как с тухлым яйцом?!! - вскричала я. После чего, в рамках антидисциплинарного бунта, исполнила актёрский этюд под названием «Командор в печали», при этом довольно точно изобразила некоторые командорские  жесты и привычки.

Вовка уронил голову на руки и рыдал. Это была несомненная артистическая удача. Мы так сильно смеялись, что дневной запас хохота, отмеренный нам природой, иссяк минут через пять. Утерев слёзы, мы принялись за монтаж, и некоторое время работали быстро и молча. Через час позвонил Командор.
Мы с Вовой переглянулись и страшным шёпотом, как клятву, произнесли слово «дисциплина».

- Да, Командор, - сказала я в трубку очень серьёзно, - мы доделываем последний эпизод и приступаем к цветокоррекции.
- Хорошо, - ответил Командор.
- Голос у него весёлый и ничуть не расстроенный, - прикрыв микрофон, сообщила я Вовке.
- А что это ты так странно разговариваешь? - спросил Командор, - что у вас там стряслось?
- Ничего не стряслось, - ответила я, - мы просто налаживаем дисциплину.
- Какую ещё дисциплину? – удивился Командор.

И я быстренько всё ему рассказала: и какой он хороший Командор, и как мы больше не будем его расстраивать, и про шутки, и про смех, и про матерки, и что всё это теперь запрещено; и про то, что петь хором мы тоже не станем больше никогда, никогда.

- Хе-хе, - сказал Командор, - а насколько развилась уже ваша дисциплина? Успела ли она уже въесться в ваши чахлые мозги?
- Никак нет, - сказала я, - мы ж только начали.
- Слава богу, - сказал Командор, - тогда отставить дисциплину, верните всё как было взад. Мне по-старому больше нравится.

Так мы не смогли наладить трудовую дисциплину в коллективе.

 

Ролик Областной больнице не вы, случайно, монтировали? Я с него оборжался!

Неа, не мы.
Сейчас пойду, гляну, что за ролик.

Не могу найти. На сайте больницы нет, поисковик сплошь какие-то репортажи выдаёт.

Спасибо, я очень повеселилась)

Сам ржунемогу. ))
Надо ченить про нашу богадельню такое же снять, типа как бабе Клаве на грядке спину заклинило, а наши хирурги ее всем миром разогнули. Придется объявить конкурс на сценарий и реализовать самый смешной.

Так готовый же сценарий у вас! Нужно только деталей добавить - и вперёд, на съёмки.
Стопицот хирургов бабку разгибают, тянут, как репку, во все стороны.
Выпрямили бабку!
Выпустили из больницы: ступай, старая, с миром.
А она только за порог, как тут же воровато по сторонам глазёнками швырк-швырк.
И мелкой рысью обратно в огород, к спарже и артишокам.
Постояла над грядкой величественно (тут ракурс чуть снизу, с отъездом). Вдохнула глубоко. Тяпкой в сторону больницы погрозила - ишь, мол, ироды.
И приняла исходное скрюченное положение - то же, что в начале фильма.
Такой фильм хорош для выставок, его можно нон-стоп запускать.

Среди конкурсантов наметился явный лидер!
Пошел сдавать сценарий нашим пиарщицам! ))

Не-не, рано. Я предлагаю чётче обозначить тематику, задание и вынести отдельным постом.

Ощущаю недостаток компетентности в данном вопросе )

You are viewing krivorukova